- О-о!.. - разочарованно протянула женщина. - А мы сидим, его ждем. Он тогда мальчишка был. На войне он, конечно, не мог быть. Ничего и слыхать не мог... А вам ничего не говорит такая фамилия - Гедда? Подумайте, припомните: Гедда?

Старик насторожился, взгляд у него прояснился, он теперь испытующе уставился прямо в глаза женщины.

- А вы... тоже слышали?

- Я-то слышала. А вы? Вы, вы?..

Старик отвел глаза в сторону и точно в рассеянности проговорил:

- Леля Гедда...

Женщина с силой прижала ко рту ладонь с раскрытыми пальцами, точно боялась, что вскрикнет, а девочка уцепилась ей за локоть.

Женщина оглянулась на нее, на Егора, который стоял рядом, разинув рот.

- Да, Леля Гедда - это моя мама. Я первый раз в жизни сейчас услышала ее имя. От постороннего... - Она опять обернулась, вспомнив про девочку и Егора, и нетерпеливо сказала: - Леля, идите с мальчиком... походите там, идите, идите, дайте нам поговорить... Ведь можно с вами поговорить? обратилась она к Старику.

Тот, не выпуская из руки стиснутые края плаща, сделал неуклюжее приглашающее движение свободной левой рукой. Они неудобно сели рядом на скамейку.

- У меня сердце оборвалось, когда вы это сказали... Ведь мне уже сниться стало, что я когда-нибудь найду, хоть кого-нибудь... Во сне сто раз находила, а вот наяву...

Девочка и Егор шли, уходили медленно и молча, стараясь побольше расслышать. Но уже скоро даже звука голоса не стало слышно, потому что шумели на ветру листья, и как ни осторожны были их шаги, но и они шуршали по траве, мотор рокотал в поле по ту сторону улицы, то удаляясь, то приближаясь...

Они отошли совсем далеко, к самой калитке, и стали ходить взад и вперед вдоль заборчика - из угла в угол.

После того как их вместе прогнали, Егору разговаривать стало гораздо свободнее.

- Тебя Леля зовут?

- Да, потому что это имя мамы моей мамы.